[Главная] [На восточном берегу Ольхона] Главы [ 1 ][ 2 ][ 3 ][ 4 ][ 5 ][ 6 ][ 7 ][ 8 ][ 9 ][ 10 ][ 11 ][ 12 ][ 13 ][ 14 ] Rambler's Top100

Глава 8. Жима.

 

На восточной стороне Ольхона находится мыс Ижимей. Мы стояли севернее него. Возвышенность над ним также называют горой Ижимей. А самая высокая точка этой возвышенности - это гора Жима. Она же является самой высокой точкой острова Ольхон, её высота 1274 м. над уровнем моря. По туристским меркам высота никакая, но попасть на неё со стороны нашей стоянки представляет определённую проблему. Можно растратить силы и время на окрестные вершины, которых на хребте немеряно, наломать ноги по многочисленным седловинам-скалам-буреломам-осыпям, но так и не угадать путь на Жиму.
Питерец Андрей, побывавший на ней ранее уже дважды, рассказывал разные случаи о том, как встречал несколько групп, искавших, но так и не нашедших Жиму. Андрей занимается дзюдо, интересуется восточными философиями и всякими эзотерическими верованиями. По его словам, "дедушка", то бишь дух здешних мест, пускает на Жиму далеко не каждого. Более того, у всякого, побывавшего на ней, непременно произойдут в ближайшее время какие-то значительные изменения в жизни.
А по местным бурятским верованиям где-то на Жиме был похоронен Чингизхан. Впрочем, насколько мне приходилось сталкиваться, Чингизхан у всей тюрко-монгольской группы похоронен буквально на каждой мало-мальски значительной, а, следовательно, и святой, возвышенности.

Мы с Андреем пошли на Жиму четвёртого августа. До этого там побывал Сергей, которому его богатое альпинистское прошлое диктовало идти в одиночку, без обременительного нетренированного попутчика. Он оказался совершенно прав, поскольку вернулся с успехом через 6 часов, успев за это время проверить несколько вершин Ижимея, прежде чем нашёл Жиму. Сказал, что сориентировался по форме вершины: не может быть святая вершина бурят сильно остроконечной - все их купола округлые. Вот так и угадал.
Я всё пытался дождаться полностью ясного дня, чтобы, раз уж лезешь в кои то веки в горы, была возможна сьёмка дальней перспективы. Но, как назло, туманные дни сменялись вообще дождливыми, близился срок нашего отьезда, пришлось идти в туман.

Преодолели уже пару гребней и поднимаемся со второго распадка. С какой-то промежуточной скалы снимаю виды.


Байкал пока в тумане. Надеемся, что к середине дня растянет.
 
Впрямую ломиться на вершины сопок очень круто.

Стараемся, забравшись на скальный гребень, двигаться по нему, не сваливаясь вбок по возможности.
Иной раз приходится заползать на скалку на четвереньках, цепляясь за пучки травы, мох и камни.
Мы на новом гребне. По мере подьёма открываются новые вершины-горы-скалы, невидимые снизу.
Туман ещё на нашем уровне. А, может, это уже облака?


Во-он с той скалки справа была предыдущая сьёмка.
На очередной гребень я забрался уже тяжело. Пришлось спуститься с предыдущего в седловину и, затем, карабкаться на кручу. В видеозаписи мой комментарий сопровождается изрядной одышкой.
От Андрея безнадежно отстаю. Он дожидается меня наверху, успевая пощёлкать фотоаппаратом, а то и облазить окрестности для уточнения маршрута. При том - бодрячок!
На заднем плане скалка, до которой мы пройдём по этому гребню. Пока она скрывает, что ожидает нас в дальнейшем.

Поднявшись на очередной гребень, мы уже находимся выше тумана, который закрыл Байкал наглухо. Пробираться по эдаким завалам не очень приятно. С другой, противоположной от Байкала, стороны этого гребня - глубокая падь и далёкие горы. А нам куда-то туда...

Идём по гребню, Со стороны Байкала открылась обширная падь. Внизу ветер рвёт туман, и вдалеке пронзительная синева пытается пробиться сквозь молочно-белые клубы.


Мои паузы на восстановление дыхания всё длиннее. Андрей по-прежнему бодр и неутомим. Скачет по камням, аки горный козлик, и в эпизодических моментах альпинистского пошиба оказывает мне помощь в скалолазании: поставь ногу на тот камень, я его проверил; вторую ногу в ту ложбинку, она держит; перехватись руками, я страхую и т.п.
Вон он вверху-впереди, ждёт, пока я уберу в рюкзак видеокамеру и продолжу движение.

Под нами очередной распадок, который мы миновали по хребту.
Наш текущий гребень. Где-то впереди и левее Жима, кажущаяся уже чем-то несбыточным.

Далее мои сьёмки временно прекращаются. Подьём по гребням в конце концов прервался, пришлось свалиться в седловину, заполненную сплошным буреломом. То есть, НАСТОЯЩИМ буреломом. Насколько хватало видимости, громоздились друг на друга стволы деревьев, верхние из которых были расположены выше человеческого роста. Пролазить под стволами было невозможно из-за ветвей и нижних уровней, а перебираться через каждый ствол поверху означало бездарную растрату оставшихся сил и времени. Был вынужден последовать примеру Андрея: забравшись на верхние стволы, идти прямо по ним на высоте полутора-двух метров над землёй, перебираясь со ствола на ствол, придерживаясь за торчащие вверх ветви, либо просто балансируя на голых стволах. Откуда что взялось, даже не подозревал за собой таких способностей! Так и прошёл всю плоскотину до очередного склона.

Потом был опять затяжной крутой подьём, труднопроходимый скальный гребень, с которого пришлось свалиться вбок и продираться через заросли, и опять ползти наверх...

Дико хотелось пить. Я нёс в рюкзаке взятую с собой полуторалитровую бутылку с водой, и литровую бутылку взял Андрей. Планировали сварить чай на Жиме. С какого-то момента я начал "прикладываться к бутылочке". По чуть-чуть. Пару раз предлагал Андрею, он раз попил, второй отказался. Я и сам понимал, что пить нельзя, только хуже будет.
Где-то прошли по крохотному голубичнику. Останавливаться не позволяло время, но, пока шел через него, срывал и с наслаждением давил языком кисло-сладкие ягоды.
Раз Андрей предложил к рассасыванию большую таблетку. Сказал, что это витамин - какая-то кислота, название уже не помню, восстанавливающая мышцы. Таблетка кислила и на время сбила ощущение жажды. Когда преодолевали бурелом, попросил у него вторую таблетку. Дал, но предупредил, что больше двух таблеток в день принимать нельзя.
Опять достаю из рюкзака бутылку. Такие остановки явно участились. Только смочить горло. Ну, ладно, ма-аленький глоток. Ну, ещё пару и всё! Ч-чёрт, как быстро убывает вода, вроде, не пил особо...

Дыхание уже не восстанавливается. Идёшь ли, сидишь ли, полулёжишь ли на крутом склоне, уцепившись за куст, чтобы не начать сползать обратно, грудь работает как кузнечные меха, не останавливаясь. Повлиять на это ты уже не можешь: ты отдельно, твои лёгкие сами по себе.
После надствольной гимнастики ноги начали мелко дрожать. Вроде, идут. Вроде, поднимаются, упираются, толкают, перелазят. Но дрожат, заразы. Неужели устали? С чего бы это...
На подьёме по склону гребня, густо поросшему кустарником, почувствовал нарастающую боль в левой части грудины. Стенокардическая. Этого только не хватало. Пока редко, но бывало и раньше. Звоночки такие. Типа прощай молодость. Очень некстати оно сейчас, мне ж идти надо, отдыхать некогда! Сижу. Не стихает. Гоню шальные мысли о том, как глупо было бы спровоцировать себе инфаркт в месте, где даже вертолёту сесть некуда.
Где-то наверху Андрей кричит, что, по его прикидкам, мы уже близко к цели. Встаю. Ползу на голос.

Очередной хребтик выводит на пологий подьём по редкому лесу к скалистой вершине впереди. Иду почти прогулочным шагом, можно сказать, отдыхаю. Как мало надо человеку для радости.
Приближаясь к открытому пространству, слышу радостный торжествующий вопль: "Дошли! Пустил дедушка!" Она, родимая. Короткий острый гребень выводит на небольшую скальную вершинку с подобием альпинистского тура - шест, воткнутый в расщелину меж двух больших глыб.

Жима. У меня для восклицательного знака нет ни сил ни дыхания. Грудная клетка качает с частотой молотящего о рёбра сердца.
Буквально заставляю себя подняться до тура, снимаю рюкзак. Андрей, спустившись на ровное место, уже организует костёр.
Подходит и достаёт из рюкзака чайные принадлежности:
- Как, и это всё? - В моей полуторалитровке воды грамм триста от силы. - М-мда... думал, чаю напьёмся...
Развожу руками, сам был уверен, что донёс не менее половины. Видя, что я еле стою, машет рукой: - ладно, отдыхай, сварю сколько есть. У меня чай специальный, из Китая привезли по заказу, силы восстанавливает.

Оглядываюсь, пытаясь лечь.
Некуда. В небольших проплешинах между глыбами торчат острия мелких камней. Отыскиваю на склоне плешь максимального размера и ложусь, выгнувшись меж камнями. Всё, ребята, можно отрубиться...
Подходил явно обеспокоенный Андрей, пытался совершать какие-то пассы руками над моим лицом.
- Не надо, всё нормально, я сам. Ты пока треногу расставь наверху, и видеокамеру установи, пожалуйста.
Отошёл.

Мы дошли в 16.35. Безумный насос, качающий в меня воздух, угомонился только через час. В пол-шестого я смог встать, хлебнуть сваренного Андреем чая и приступить к сьёмке.
Вот отснятая круговая панорама. Склеилась она плохо, камера была наклонена вниз, поэтому пошло сильное трапециевидное искривление пространства от снимка к снимку, а посему художественной ценности в ней не ищите. Но рассмотреть место можно.

Панорама на Жиме
Туман над байкальской чашей частично растянуло, но противоположный берег не видно. По словам Андрея, при полной видимости это направление очень красиво. В центре панорамы - тур, у которого и раставлена тренога. В правой части - верхняя часть того гребня, по которому мы сюда поднялись. За ней дальше-внизу то редколесье, по которому мы сюда вышли.
Чуть ниже в байкальском направлении находится забавное скальное образование, похожее на сидящую куропатку.
 

Как водится на всех бурятских святых местах, на укреплённом в камнях шесте повязаны многочисленные цветные ленточки, а у подножия шеста лежат монетки. Каждый поднявшийся сюда турист вносит свой вклад в эту картину. Я прикрепил на шест свою израильскую кепочку. Шестиконечный Маген Давид прекрасно вписался в окружающую картину назло мировому антисемитизму.

 

Ну, а это - герой туристского фронта. Бледный, потрёпанный, но победивший. То есть, не совсем. Ещё вернуться надо.

На обратный маршрут было два варианта: идти хребтами наискосок, примерно как и пришли, либо спуститься прямо вниз к Байкалу в расчёте на то, что будет возможность пройти на север до табора по-над берегом. Учитывая отсутствие воды и времени, решили рискнуть и свалиться по прямой. Ну, разумеется, совсем по прямой не позволил рельеф, но, всё равно, было куда полегче. Рюкзак на обратном пути нёс Андрей. На сьёмки я уже не останавливался, не поспевая за ним.
Буреломы удалось обойти, вышли на край распадка, идущего прямо до самой воды. Дно распадка занимали плотно расположенные разнокалиберные валуны, грозящие всяческими неприятностями, поэтому мы держались края, постепенно, всё же, несколько сваливаясь в направлении центра.

В нескольких местах при крутом угле наклона были длинные оползни из мелкой каменной крошки с интрузиями крупных валунов, которые так и норовили устроить обвал у меня под ногами. Лёгкий на ногу Андрей преодолевал их едва не бегом, я же счёл наиболее эффективным для себя катиться по крошке на корточках и, частично, на пятой точке. К чести моих синтетических трико и моему удивлению, они лишь слегка забахромились, но уцелели. Кроссовки за эту милую экскурсию потрепались капитально, своё отжили.

Спуск занял у меня часа два. Каплю чая, которую предусмотрительный Андрей не дал мне выдуть наверху, мы давно допили, внизу зримо шумел Байкал, рот, глотка, всё тело горели огнём. Раздетый по пояс, я глотал ветер, пил его, купался в нём, стараясь не думать о воде.
С какого-то момента поговорка "видит око, да зуб неймёт" овеществилась до безобразия.
Андрей опередил меня минут на двадцать. Когда я спустился в устье распадка и вышел на берег крохотной уютной бухточки Ижимея, он уже искупался и, одеваясь, беседовал с молодыми ребятами, оказавшимися там. Я ходом скинул одежду и, не раздумывая, вбежал в ледяную воду. Описывать ощущения не берусь. Да уже и не вспомню их до состояния адекватности. Просто дикий кайф.

Похлебал воды из Байкала, выполз на берег и лёг отдышаться. Повидимому, видок у меня был ещё тот, поскольку мне, буквально бегом, принесли чай в кружке, затем весь котелок, затем мешочек со смесью каких-то туристских вкусностей - сушёные абрикосы, курага и т.п. Отпившись чаем, достал видеокамеру и начал ревизовать обстановку. Обстановка была интересная.
Славная бухточка преподнесла нам не очень приятный сюрприз. Когда я делаю этот снимок в южном направлении, за моей спиной такой же отвес, уходящий в воду, как и впереди.

Как раз то, чего мы опасались: для движения на север надо подниматься обратно в гору, берегом не пройдёшь.
Вот это южная стенка распадка, по которой мы спустились.
А это его северный склон, куда придётся забираться.

Весёлая и приветливая тургруппа, расположившаяся в бухте,
состояла из москвича,
двух москвичек,
и одного француза.
Они - альпинисты, пришли со стороны Харанцов, прошли через Жиму и спустились нашим путём. Рассказали со смехом, что спускались ночью, освещая путь керосиновой лампой. Пребывали в некоторой растерянности, поскольку не знали, где точно находятся, и как им отсюда выбираться. Поэтому очень нам обрадовались. У них две палатки плюс бутор в рюкзаках, тащить всё это до Узура уже не хотелось, интересовала возможность вывоза по воде.
Мы рассказали всё, что знали, в Узуре можно нанять катер за тысячу рублей за рейс, независимо от расстояния. Ребята решили, что завтра двое из них пойдут горами налегке до Узура и вернутся за остальными уже на катере. Так они и поступили, мы встретились с ними на следующий вечер уже в Узуре.

Ну, а сейчас, нам надо двигать. С пол-часа мы здесь пробыли, время девятый час вечера, неизвестно, что нас ожидает и успеем ли вернуться затемно.
С оставшимся отрезком пути, в итоге, нам повезло. Поднявшись на небольшую высоту по северной стороне распадка, мы обнаружили крутоватый, но вполне проходимый склон, по которому и двинулись параллельно береговой линии. По пути встречались небольшие скальнички, не идущие ни в какое сравнение с пройденными по дороге на Жиму. Разломов не было, сильных прижимов тоже. Часа через полтора, уже по темноте, мы вступили в наш табор. Андрей сказал, что, фактически, открыл для себя ещё один маршрут на Жиму: до бухты низом, затем прямо вверх до победного. Ну, для него это вариант подходящий, если вспомнить его рассказ о том, как в предыдущий раз он неделю прожил прямо на Жиме, и при этом три раза, где-то южнее, спускался к Байкалу за водой. Вот это тренированность!

Поход наш, в результате, благодаря "слабому звену" мне, занял около двенадцати часов. Сравнив это с шестью часами Сергея, можно представить, что пережили мои спутники, когда вышли все разумные сроки ожидания. Они предприняли вылазку в направлении нашего маршрута, вернулись и обсуждали, как пойдут на поиски следующим утром. А пятого августа мы должны были снимать лагерь и возвращаться в Узур. Сергей даже сети не стал ставить на последнюю ночь, предполагая, что из-за поисков заниматься рыбой будет уже некогда.
Интересен и, я бы сказал, загадочен следующий эпизод. Во второй половине дня моя жена, чтобы как то убить время в ожидании возвращения походников, дремала в палатке. И вдруг, совсем рядом, буквально над палаткой, раздался громкий звук, похожий на короткое карканье. По словам Лены, это не походило на обычную перебранку пролетающих птиц. Она почему-то сразу, без колебаний, восприняла это как весть о том, что мы, наконец, дошли до цели. Посмотрев на часы, она запомнила время. Было 16-35. Потом она рассказала Наталье об этом.
- Да ты что, этого не может быть, они давно уже должны быть на обратном пути, - возразила та. Они ждали нас часам к семи вечера. Но Лена не сомневалась, что восхождение на Жиму состоялось именно в это время.
Когда они мне это рассказывали, я попытался съязвить, дескать, я ж назвал уже время нашего прихода наверх, разыгрываете.
Обе в голос заверили, что это чистая правда, и именно указанное время фигурировало в рассказе Лены о загадочном сигнале.
Они и по сей день это утверждают.

На следующий день я чувствовал себя великолепно. Вопреки прогнозам Сергея, ноги ничуть не болели, только пил всё, что подворачивалось под руку. Переполняло чувство какой-то радости, почти восторга.

Сейчас, когда, спустя пол-года, пишу этот рассказ, восстановил в памяти подробности и почти пережил заново все ощущения, спросите меня:
- Пойдёшь с нами в горы?
- Аааа! Конечно, пойду! Только возьмите!

 

[Главная] [На восточном берегу Ольхона] Главы [ 1 ][ 2 ][ 3 ][ 4 ][ 5 ][ 6 ][ 7 ][ 8 ][ 9 ][ 10 ][ 11 ][ 12 ][ 13 ][ 14 ]


(c) AlexRezn and sons, 2006-2007
Пишите нам на solarsmile@mail.ru
Rambler's Top100