AlexRezn HomeSite Rambler's Top100  
Отис

На полянке

Рассказ из цикла "Гундабад"
          "Зимушку, что ли, себе здесь построить? А то невозможно, гнус этот просто до мяса жрет!" - Еж подбросил в отчаянно дымящий костерок еще одну еловую лапку. Валивший от сморщенной огнем зелени густющий дым стлался низенько по земле, обволакивал ближайшие деревья и затекал, подобно киселю, в кусты тальника на краю поляны. Еж, сощурив глаза, потянулся к котелку деревянной ложкой.
         
          То был первый раз за лето, когда он поругался с Тави.
          - Медведь тебя заешь! - кричал он. - Какого гоблина ты мне все инструменты в мастерской перепутала!
          - Я убиралась, - оправдывалась Тави, - у тебя там такой бардак был.
          - Убиралась! Там как раз все разложено было как надо! Зачем надо было перекладывать?
          После двух минут подобного рода непрерывных воплей Тави не на шутку рассердилась:
          - Прекрати немедленно! Хочешь поорать, - иди в лес и дери там глотку, сколько влезет!
          Когда Тави, повернувшись, ушла в избу, пристыженный Еж стал бродить по столярке из угла в угол.
          - Вот где "уголок", например... - ворчал он себе под нос, - Почему все резцы здесь, а "уголка" нету...
          На самом деле, конечно, уборка в мастерской была всего лишь поводом к скандалу. А что послужило причиной? Да Йорик знает - наверное, просто скопился в доме некоторый критический объем раздражения, от которого надо было как-то избавиться.
          "Уголок" нашелся, почему-то, среди ножовок и пил.
          - Вот почему она его туда положила? И что за логика у орчицы... - Еж понял, что еще немного, и он пойдет скандалить заново.
          Устраивать такое непотребство второй раз за день он не собирался, поэтому, прихватив стоящий в углу собранный рюкзак, Еж пошел по тропинке прочь от дома.
          - Куда? - окрик жены настиг его у самой кромки деревьев. Еж мысленно сплюнул.
          - Ты же мне сама сказала пойти погулять! - ответил он, наполовину обернувшись. - Вот я и пошел!
          - К ужину возвращайся!
         
          Каша почти совсем уже сварилась. Чуть-чуть осталось подождать. Еж лениво потянулся. Он смотрел на проплешину среди деревьев и представлял, как будет выглядеть на ней небольшой аккуратный домик. Выходило очень симпатично.
          "И еще навес надо будет сделать с дли-и-инным таким столом, и очажок соорудить. Тогда можно будет собираться здесь с другими орками, которых жены дома задолбали... Хорошая идея, кстати!"
          Справа от него зашуршали ветки. Это вполне могла быть какая-нибудь птичка или, скажем, просто ветер, но мог быть и кто-то из знакомых орков. За время, проведенное в Гундабаде, Еж настолько привык к мирной жизни, что мысль о возможном нападении просто не пришла ему в голову. Он даже за топором не полез, просто обернулся и все.
          Пробирающееся сквозь кусты существо больше всего походило на глюк заядлого любителя канжи. Двуногое и двурукое, оно напоминало орка лишь очертаниями. Красная, лоснящаяся кожа, выгнутые назад коленки, огромные рога над мерзкого вида мордой... Еж тихо хрюкнул и попятился...
         
          - Ты когда, наконец, "папа" будешь говорить! - Еж держал Ласку высоко на вытянутых руках и строго смотрел ей в глаза.
          Ласка улыбалась ему беззубым ртом, но "папа" говорить не спешила. Зато заговорила Тави.
          - Я сегодня в библиотеке буду до вечера, посидишь с ней.
          - Скажи: "па-па"... Эй! Какой "до вечера"! - Еж прижал ребенка под мышку левой руки и подошел к столу, на котором жена накрывала обед. - Я сегодня с ребятами собирался на Хрустальную за хариусом!
          - Ну, возьмете ее с собой, - невозмутимо ответила Тави.
          - Как я ее возьму, ты что! Как потащу? Ее там комары сожрут! А если мы дней на пять там застрянем?
          Тави обернулась и холодно посмотрела на мужа.
          - Значит, не пойдешь никуда.
          - Как это "не пойдешь"! - засуетился Еж, бегая за орчицей по всей избе, - А рыбку кто нам ловить будет? Рыбку-то!
          Ласка висела на папиной руке, болтала ногами и радостно говорила "Гы!"...
         
          Пока Еж изо всех сил таращился на странное создание, оно уже почти выбралось на поляну. В самый последний момент незнакомец зацепился ногой за какой-то сучок и грохнулся ничком на траву. Еж, который уже потянулся к рукояти топорика, замер.
          - Привет! - сказало существо, поднимая рогатую голову.
          - Привет, - машинально ответил Еж.
          - Тебя как зовут?
          - Еж...
          - А, ну тогда я по адресу, - оно с трудом приняло вертикальное положение.
          Только теперь Еж заметил, что вместо одной ноги у незнакомца блестящий железный протез, а левая рука закована в какой-то странный ящичек, такой же железный и блестящий.
          - Хорошо, что ты один, - существо, издавая ногой тихое повизгивание, направилось к костру.
          - А почему хорошо?
          - Сейчас все узнаешь.... Чего у тебя в котле? Каша? Угостишь?
          Еж неуверенно кивнул и, не отводя глаз от пришельца, снял котелок с огня. Дужка сильно нагрелась, и он еле удержался, чтобы не вывалить содержимое на землю.
          - Ага, давай, так... - подбадривал незнакомец, - сюда его... Ложка есть?
          Пожав плечами, Еж протянул ему свою.
          - Спасибо. Нет, так чё-то неудобно. Давай на бревне лучше. Помоги мне забраться.
          Тут надо упомянуть, что странный незнакомец росточком был всего лишь по колено взрослому орку и взгромоздиться на толстое березовое бревно со своим протезом ему, конечно же, оказалось нелегко. Однако, при помощи все еще ошарашенного Ежа, он кое-как справился.
          - Вот так! - радостно улыбнулся пришелец, устраиваясь поудобнее, и придвигая поближе котел. - Меня, кстати, Аластусом кличут.
          Еж снова кивнул, подумав про себя, что это имя ему ни в жизнь не запомнить.
          - Вот ты думаешь, - сделал попытку прочитать его мысли Аластус, - что это за чудик такой, пришел тут, понимаешь, кашу ест. А я тебе скажу, - и сделал интригующую паузу, ожидая, видимо, реакции.
          Поскольку орк продолжал молчать, Аластус заговорил снова.
          - Я, понимаешь ли, демон... Вижу, что не понимаешь, но это не важно. В общем, по происхождению я демон, а работаю на должности супермегамонстра... И это тебе, похоже, не о чем не говорит. Значит, объясняю подробно. Когда имеет место какая-то аркада или вообще, героические какие-нибудь похождения, то по всем законам главному герою полагается в конце мочить супермегамонстра. Так вот я этот монстр и есть.
          - Кстати, насчет "есть"... - робко напомнил Еж, - ты уже почти всю кашу съел.
          Из сказанного он не понял, практически, ни слова, но зато прекрасно осознавал, что еще чуть-чуть, и ему грозит остаться без ужина.
          - А, извини, - демон вытер губы здоровой рукой с короткими пальчиками и протянул ложку хозяину, - спасибо, очень вкусно.
          Пока Еж добирал остатки каши, Аластус рассказывал:
          - Тяжелая работенка, конечно. Главное, ждать много приходится.
          - Ждать?
          - Ну да! Понимаешь, герою ведь сразу мегамонстра мочить нельзя, потому как подразумевается, что он весь поход старательно копил в себе силы, чтобы того кокнуть. А герои, к тому же, обычно дохнут на полдороги. Вот и получается, - ждешь, ждешь, все без толку. Те же, которые выживают, в таком состоянии до меня добираются, что на них смотреть без слез невозможно: голодные, оборванные, полудохлые все какие-то. Ну, как такого обижать? Спасибо скажешь, что хоть вообще дошел. В результате, сдаешься такому ухарю без боя. К тому же, - демон доверительно наклонился к Ежу, словно в глухой тайге их кто-то мог услышать, - Если герой до конца не дойдет, и монстра последнего не одолеет, кто ж про него сказку-то писать будет? А про него не будут, значит, и про меня не будут. И ни славы, ни зарплаты. Кому такое надо? Иногда, - Аластус ухмыльнулся, - иногда этим героям еще и помогать приходится. Загасишь украдкой в темном углу пару монстриков помельче и надеешься потом, что не узнает никто...
          - А здесь-то, - прочавкал Еж, - здесь-то чего делаешь? Здесь героев-то нет.
          Густые брови демона от удивления подползли почти к самым рогам.
          - Как нет? А ты? Ты ведь орк Еж, который шел в Гундабад, правильно?
          - Ну.
          - Вот! Ты тот самый герой и есть!
          - Да какой я, нафиг, герой! - возмутился Еж, - Всю кашу сожрал, а теперь героем обзывается!
          С багряно-красного лица Аластуса мгновенно сбежало дружелюбное выражение.
          - Так, - сухо процедил он, спрыгивая на землю, - пора приступить к финальной битве.
          При других обстоятельствах Еж бы здорово посмеялся, но сейчас настроение у него было донельзя мирное, поэтому травмировать и без того настрадавшегося малыша он совсем не хотел. Да и вообще, стоило обсудить проблему.
          - Слушай, Ал... Аластус! А нельзя, как-нибудь, вот, без... финальной битвы. Главный герой уже и на семейном фронте неплохо повоевал, да и вообще... Почему обязательно нужно копить силы и опыт для боя? Для чего-нибудь другого их нельзя копить?
          - Давай-давай! - хмуро помотал рогатой башкой демон, - хватит болтать! Если ты придешь в этот, как его... Гун.. Гунбарад без финальной битвы, про тебя книжку никто не напишет. Так что хватай топор, или че у тебя там, и выходи на поляну.
          - Ой... мне не хочется тебя огорчать, но я... как бы это... уже третий год как в Гундабаде живу... - пробормотал Еж и смутился.
          Демон медленно опустил закованную в коробку руку.
          - Как третий год? Это что же... это я так опоздал?
          - Боюсь что да.
          Аластус окончательно поник, вернулся к бревнышку и снова взгромоздился на него. Еж виновато молчал. День понемногу клонился к вечеру. Ветерок доносил запах прошлогодней хвои, дыма и, почему-то, базилика "Наверное, так пахнут огорченные демоны" - подумал Еж и начал снова представлять, какую славную он построит на полянке зимовуху.
          - Ладно, - нарушил молчание демон, - Давай хоть треснем по чуть-чуть, что ли, раз такое дело...
          Неизвестно каким образом в его руках появилась бутыль с белой, мутноватой жидкостью.
          - Алчешь?
          Занятый своими мыслями Еж, не разобрав вопроса, кивнул.
          - Тару давай.
          - Чего?
          - Тару, говорю. Наливать во что?
          - Нету... только котелок.
          - Не, - улыбнулся демон, - из котелка хлебать, знаешь ли, хлебальник треснет.
          Несмотря на страшенную мордочку, улыбка у него была вполне располагающая. Хотя, конечно, мелкозубым людям она вряд ли бы понравилась.
          - Давай так, - заключил он после недолгого раздумья, - Ты из горла, а я себе в ракетницу налью.
          Ежа передернуло.
          - Куда ты себе нальешь? Куда?
          Аластус внушительно помахал своей железной коробкой на руке.
          - Вот это что, по-твоему, такое?
          - Не знаю, я думал какой-то протез специальный...
          - Ха! - презрительно бросил демон.
          Он поискал глазами мишень, но, поскольку кругом был один сосновый лес, взгляд его остановился на обложенном камнями костерке. "Ф-паф!" Угли и зола так и брызнули во все стороны.
          - Предупреждать надо! - зарычал Еж, моргая забитыми пеплом глазами.
          Сам Аластус, весь в покрытый гарью с ног до головы, тоже, казалось, был слегка ошеломлен результатом.
          - Э-э-э… - протянул он, - Ладно... Давай уже пить, - и налил из бутылки прямо в дымящийся ствол, - В общем... за знакомство!
          Жидкость оказалась довольно мерзким самогоном. Еж закашлялся, вытащил из рюкзака ржаную лепешку и разломил ее пополам.
          - Спасибо, - сипло сказал демон. - Соль-то есть?
         
          Больше всего Ежа изводил детский плач по ночам. Вот со всем мог смирится, даже с пеленками и валяющимися по всему дому матерчатыми сосками, но вот рев этот бесконечный...
          - Куда? - красные от недосыпания глаза Тави подозрительно уставились на него из темноты.
          - Куда-куда... на двор мне надо.
          Еж на ощупь нашел голыми ступнями ботинки и, прихватив в прихожей медвежий тулуп, вышел на улицу. Несмотря на то, что весна уже подходила к концу, звездное небо над головой все еще дышало зимним почти морозом. Под ногой приятно хрустнул на лужице тонкий ледок. Дверь в мастерскую оставалась полуоткрытой, и внутри Ежа встретил жуткий холод.
          Закидывая дрова в маленькую печку, Еж изо всех сил надеялся, что Тави не проснется и не пойдет его искать. Возвращаться в пропахшую пеленками душную избу ой как не хотелось! Да еще этот рев...
          Когда в кирпичной утробе нежно затрещали желтые сосновые полешки, он постелил на лавку тулуп и заснул...
          - Ну и свинья же ты!
          Еж приоткрыл один глаз.
          - Что случилось?
          - Ты что это надумал? - сердитая и взъерошенная, Тави походила на злобную ведьму из деревенских сказок. - А ну марш в избу!
          Еще год назад Еж даже представить себе не мог, что он научится такое терпеть. Но, вот, как-то привык, все-таки... Поднявшись со стоном с лавочки, он зашаркал не зашнурованными ботинками через двор.
         
          Бутылка была хоть и не небольшая, да содержимое оказалось столь забористо, что вскорости Еж с демоном почувствовали себя лучшими друзьями.
          - Эх, Ежик! - задушевно вещал Аластус. - Знал бы ты, как мне это все надоело! Эти битвы, сражения бесконечные... Хочется осесть, наконец, по-хорошему в каком-нибудь захолустье... Всегда мечтал облепиховый садик развести, чтоб кисель варить. Ки-и-исленький такой киселек... Тока девушку хорошую надо найти, спокойную, а то одному скучновато...
          Последние слова заставили Ежа встрепенуться.
          - Ты это... насчет спокойной девушки... тут осторожно надо.
          - А что?
          - Да так, ничего, - замялся Еж. - Забыли.
          Про себя же он подумал, что с такой внешностью и профессией бедолаге демону нелегко будет найти себе спутницу жизни. Что, возможно, и к лучшему...
          Аластус снова привалился к бревнышку, взболтал бутылку с остатками самогона и вылил половину в ракетницу. Хряпнули, закусили соленой лепешечкой.
          Заливавшее горизонт мягким багрянцем солнышко опускалось все ниже и ниже, окрашивая черным жесткую щетку сосновых вершин под собой. Воздух распрощался с остатками зноя и приятно холодил распаленные самогоном щеки двух товарищей.
          - Мдям… - прочавкал Еж, задумчиво глядя на изумрудную полянку - Как ты думаешь, если вот зимушку здесь построить... Нормально будет?
          Демон с видом знатока сощурился, прикинул.
          - Отлично будет. Окна обязательно на запад сделай, чтоб смотреть...
          - Сделаю.
          Замолчали.
          - Чё-то костерок тухнет, - протянул демон, поднимая ракетницу, - запалить?
          - Э, нет! - замотал головой Еж. - Не надо!
          И тут же пояснил, не желая обидеть товарища:
          - Все равно скоро идти. Пусть тухнет.
          Потом снова молчали. Еж вспоминал зеленые облака степных закатов и мокрых Шедовых тарбаганчиков. Демона Аластуса одолевали тоскливые мысли, понять которые смог бы, пожалуй, лишь другой демон. Когда стало совсем уже темно и прохладно, маленький супермегамонстр со вздохом поднялся.
          - Пора мне, Еж.
          - Давай, всего тебе хорошего.
          - Ага. Отлично посидели.
          Пожимая на прощанье орочью лапу, Аластус шмыгнул носом.
          - В общем, Ежик, будешь в Думе, - непонятно сказал он, - спроси Кибердемона. Тебе каждый покажет, а это - я и есть.
          - Ну и ты к нам заглядывай. Вот, зимушку к осени построю - обязательно приходи.
          Демон махнул ракетницей и, пошатываясь, зашагал прямиком в чернеющие заросли ив. Еж проводил его грустным взглядом. Дома его ждал горячий ужин.

У Резницкий Игорь Александрович,
2004

[Главная] [Оглавление романа]


(c) AlexRezn and sons, 2005
Пишите нам на solarsmile@mail.ru
Rambler's Top100